Померанц, Григорий Соломонович

Кроме заметок и размышлений собственно Тарковского, в книге представлены воспоминания и эссе людей, его знавших. В их расуждениях о его творчестве ценного, по большому счету, немного. Но взгляд Григория Померанца, как обычно, стоит внимания. Но в разговоре об искусстве нет окончательных истин. Случай заставил меня пересмотреть свои старые впечатления, и я почувствовал семь фильмов как семь глав одной серии. Насквозь субъективной и в то же время"транссубъективной", как сказал бы Бердяев. И в этом лирическом эпосе все главы оказались нужны - и совершенно удавшиеся, и менее удачные. Подобно поискам Сталкера, все повороты пути режиссера ведут к одной цели. Сталкер видит, что Писатель и Профессор ничтожны, что они бесконечно далеки от"сокровенного желания", да и сам он не дорос до него, и все же не теряет надежды, идет к комнате, где может просиять свет, и ведет за собой других. В единстве серии мальчик из"Иванова детства" сблизился с мальчиком из"Зеркала", военные приключения отодвинулись назад, а вперед вышел вопрос, с которым Иван Карамазов обратился к Богу:

Девятины по Померанцу

Григорий Померанц"Опасности и страхи". Тогда опасность собирает, подтягивает, даже радует. Я испытал это на войне.

Избранные цитаты из книг Григория Померанца, лучшие что без готовности терпеть боль и страх боли она совсем невозможна.

Написал в Октябрь 5, 0 Комментариев просмотров Только очень давно, в доисторических, бесписьменных обществах не было кризисов. Трудности и катастрофы приходят извне, люди эти трудности сами не создавали, и потому не было необходимости ломать устои жизни, перестраиваться. Перемены все ж происходили, по крайней мере, у некоторых племен, — но так медленно, что их не замечали и принимали сегодняшнее за вечное и неизменное.

Очень не скоро этот золотой век кончился, и начались кризисы. Однако острые, заметные кризисы только случались; они не были чем-то постоянным. Кризис заканчивался либо крахом, распадом общества, либо новым устойчивым порядком. Так история Египта делилась на Древнее, Среднее и Новое царства. Так Римская республика уступила место империи.

Нет Одну из его статей, отпечатанную под копирку на папиросной бумаге, как это делалось тогда в Самиздате, мне удалось прочитать еще в Москве. Следить же всерьез за его творчеством стало возможным лишь после эмиграции в Америку в году. Вот первая фраза, поясняющая смысл заглавия: Удалось, не кривя душой, писать только то, что хотел.

писатель, диссидент Григорий Померанц. В году. Померанц ушел на страх растворяется во мне, и через три минуты был от него совершенно.

Читая Померанца Из книг, лекций и статей Григория Соломоновича Померанца выписывать мудрые мысли легко и приятно как бы сопереживаешь и становишься вровень ; но их так много, что устает рука и стремительно пустеет голова, не в силах вместить вроде бы простые, но уж какие-то бездонные, как колодцы с гладкими стенками, за которые нельзя уцепиться, мысли.

Тысячи людей читали его книги, но еще больше тех, кто его книг не читал. Но книги и тексты остались; они будут собраны, прокомментированы и заново опубликованы. Все больше людей будут читать и понимать его, слыша его голос и чувствуя его внутренний ритм. Меня попросили рассказать, как я стал самим собой То есть каким образом я нашел свой стиль, свой язык, свой собственный голос? Первое, что захотелось ответить: Это очень важное замечание: У каждого крупного писателя был свой стиль, то есть чувство собеседника.

У меня это не получалось.

«Сбывшаяся душа». Григорий Померанц

Металла голос погребальный Порой оплакивает нас! У Тютчева встретились обе бездны: Безрассудная пропасть русской души, пережившей опричнину, и рассудочная пропасть Нового времени, познавшего бесконечность ньютоновской вселенной, как Аввакум — тьму внешнюю. Обе бездны перекликаются в тютчевских стихах; бездна вселенной становится подобием внутренней бездны, а внутренняя бездна — метафорой бездны, полной звезд.

Тютчев дрожит от ужаса перед тем и перед другим: Очень долго Тютчева никто в России не понимал.

Григорий Соломонович Померанц — о встречах с Аверинцевым Чувствуется трепет детского страха и надежды, пережитый ребенком, еще не.

Натолкнувшись на все это и будучи девственно невежественным в философии потому что философию я знал только Маркса—Энгельса и Ленина, а они этими вопросами никогда не занимались , увидел, что не только я, мальчиком в 16 лет, а такие великие люди стояли в тупике перед этой задачей, и надо попытаться пойти навстречу своему страху, досмотреть до конца — может быть, что-нибудь высмотрю.

И я придумал себе такое краткое заклинание: Анализу она не поддавалась. Я не знал слова медитация и прочих слов, но фактически я три месяца занимался медитацией над этой загадкой, которая представляет собой чистейшей воды дзэнский вопрос. Именно такие загадки дзэнские бонзы дают своим ученикам, чтобы они впали в состояние отчаяния и, пройдя сквозь отчаяние, пришли к какому-то другому уровню сознания. Идея такой практики заключается в том, что порок — в нашем неправильном устройстве ума.

Если устройство ума завело нас в тупик и мы всмотримся в этот тупик, то в конце концов прорвемся сквозь то неправильное устройство ума, которое нам внушено неправильной цивилизацией. Действительно, месяца через три мне пришли некоторые решения, которые связаны были с чувством освобождения и какой-то радости. Любопытно, что их было два. Это было, вероятно, для меня намеком на то, что дело не в словах, что слова могут быть разные. Но я по глупости этого намека не понял.

Я решил, что действительно важны именно эти решения. Одна моя знакомая тогдашняя сказала, что изобрел я очень старые вещи. Первое решение было зернышком объективного идеализма, а второе — субъективного идеализма.

Архив форума Диагностика кармы.

Для одних он был философом, для других — писателем-эссеистом, для третьих — духовным авторитетом, для меня — дедом. Но чувство большой потери объединило многих людей, которые стали искать, читать, перечитывать книги, эссе и лекции Померанца, объединяя в себе множество его ипостасей, точнее ипостазируя в нем наше множество.

Парадоксально, но оказалось, что число людей, для которых Померанц оказался важным и даже очень важным, действительно огромно.

Гирш Оленев-Померанц не любил долго говорить: мало того, что у него был Гирша Оленева-Померанца было всего – и контузия, и пытки, и страх.

К пяти годам я на всех этих языках читал и писал. Из еврейского я больше любил рассказы Ицхока-Лейбуша Переца. Пожилым человеком, позабыв еврейскую грамоту, я перечитал Переца в русском переводе и поразился — почему в семь лет я предпочел его веселому и доброму Шолом-Алейхему. Половина рассказов Переца — о поисках духовной радости в посте и молитве.

Семья ничего подобного не подсказывала. Одна бабушка была верующая, дядя Александр демонстративно ел ветчину. Папа жил в Москве с года у него были неприятности с польской дефензивой, и он перешел границу. Родители сочувствовали революции, но как-то неуверенно и растерянно.

Страх перед «Чужим» в отсталых сообществах

Автореферат второй диссертации был уже напечатан и ее активно использовал в картине"Сталкер" Андрей Тарковский. В начале пятидесятых Григория Померанца исключили из партии, осудили за антисоветскую деятельность на пять лет лагерей, он неоднократно подвергался репрессиям за диссидентскую деятельность. Григорий Померанц полемизировал с Солженицином, отстаивая право личности на автономность в противовес почвенничеству и национализму автора книги"Архипелаг ГУЛАГ".

Он был противником всяких утопий и мифологем, наукообразных идеологических схем, приводящих к гибели тысяч и миллионов, что не сравнимо ни с какими жертвами маньяков-убийц. Основой человеческого бытия Григорий Соломонович считал глубинную внутреннюю философию и религию.

Рильке писал, что могучая жизненность Толстого, его страстное сочувствие жизни каждой травинки неотделимы от его невыносимого страха смерти.

В полемике х годов я упорно, в мучительной борьбе с собой, смахивал с губ эту пену и сформулировал второй догмат: Мы все за добро, но все по-разному его понимаем. Вспоминай свою тоску, которая выталкивает тебя из греха или из жизни, если иначе не выходит. Это тоска по Богу. И она приведет тебя к Богу, если будет достаточно сильной. Каждый из нас — Раскольников. У каждого из нас есть свой тайный грех. И каждому из нас открыта бездна Бога.

Но мы ее боимся. Мы не готовы вступить в нее. И потому предпочитаем забывать грехи. И то, что нарушает норму, мы называем болезнью. Болезненным стремлением копаться в душевной грязи. Когда человек, достигнув цели, не чувствует себя счастливым, это значит, что он стремился к ложной, второстепенной цели, приняв её за истинную главную , а главную упустил.

Войти на сайт

Я прочел его, том за томом, на третьем курсе и сразу, на всю жизнь, был захвачен. Достоевский объяснял мне меня самого — и я в себе заново постигал его и и пытался пройти сквозь них по-своему и, по-своему сводя концы с концами, как-то понимал Достоевского. Идея, которая ушибла меня, была идеей бесконечности. Всякое число, деленное на бесконечность, есть нуль.

От этой простой математической операции почва обрушивалась у меня под ногами и я летел в бездну.

Григорий Померанц родился в марте года в Вильно, с семи лет жил в у него ответ всегда был — идти на глубину, где нет страха.

Индийцы в Кении, китайцы в Малайзии, евреи в России и Германии: Он выводит из психологии эмигранта, беспочвенного человека, многие интересные явления и на Западе; например, США — страна эмигрантов, порвавших со старым порядком и рассчитывающих только на себя, на свои собственные руки и ум. Чужаки приспосабливаются к новому окружению, не подчиняясь ему, а развивая способности, которых на новой родине не хватает, дополняя сложившееся разделение труда.

У себя, на старой родине, они могли бы быть не очень предприимчивы, могли безоговорочно подчиняться традиции. На новой родине они ведут себя иначе. В результате из китайских кули, привезенных для работы на плантациях и на рудниках Малайи, вырос целый слой миллионеров. Григорий Померанц Одновременно выдвинулся слой малайских интеллигентов китайского происхождения. Таким образом, возникли социальные группы, подобные евреям-купцам и евреям-интеллигентам в России начала века. В Малайе и в Индонезии, на Филиппинах, в Камбодже и Таиланде, в странах Африки — повсюду возникает энергичная диаспора, подталкивающая развитие.

Возникает почти что из ничего, из нищих и безграмотных кули, вывезенных для работы на плантациях, и из полунищих эмигрантов, приехавших попытать счастья. Это один из самых поразительных фактов в истории модернизации Африки и Азии.

Григорий Соломонович Померанц Записки гадкого утёнка

В полемике х годов я упорно, в мучительной борьбе с собой, смахивал с губ эту пену и сформулировал второй догмат: Мы все за добро, но все по-разному его понимаем. Вспоминай свою тоску, которая выталкивает тебя из греха или из жизни, если иначе не выходит. Это тоска по Богу. И она приведет тебя к Богу, если будет достаточно сильной.

Глава 6 ЧЕРЕЗ СТРАХ. КРЫЛО ВТОРОЕ Померанц Г.С. - Записки гадкого утенка Померанц Григорий Соломонович Воспоминания о ГУЛАГе.

В столице России поэзию и прозу Игоря Померанцева публикует журнал"Октябрь". Заместитель главного редактора - Ирина Барметова. Одна из последних наших публикаций в журнале"Октябрь" называлась"Опасная встреча с самим собой". В этой публикации мы соединили, намеренно соединили, прозу Померанцева и его поэзию. Это сделано не для того, чтобы шире показать творчество автора, а для того, чтобы - я в этом абсолютно убеждена - доказать, что, в последнее время Померанцев в своей прозе работает по поэтическим законам.

Я увидела в прозе Померанцева те законы, которые - страшно даже произнести - сто лет тому назад вывел Поль Валери в своей школе, обозначенной им когда-то как образный интеллектуализм. Так вот, через образный интеллектуализм Померанцев именно и выводит свой чувственный образ - чувственный образ каждого эссе, каждого рассказа, который он пишет.

И еще одна особенность прозы Померанцева. Соединяя, наслаивая в своей прозе конкретное и абстрактное, он пользуется конкретикой. Как вы знаете, есть такой -"закон деталей". Так вот, он взял этот поэтический закон -"закон деталей", он взял эту конкретику, но наполнил этот закон совершенно другим содержанием. Его конкретика - это не конкретика того, как и во что была одета женщина, и как была брошена шаль на кресло.

Его конкретика - это скрупулезное знание того предмета, о котором он пишет. Постучали, и я сказал:

Новости сайта

Григорий Померанц Записки гадкого утенка Глава 1 В поисках потерянного стиля В старые годы не было телефона, телевизора, даже керосиновой лампы, но был стиль. Потом появилось много необходимых вещей, а стиль пропал. Последним был французский классицизм: После его распада романтики потребовали от каждого неповторимой личной гениальности. Но где ее взять? Флобер тратил целый день, чтобы продраться сквозь нее и написать одну страницу просто и выразительно.

Этот ваш Померанц торчит «в черном списке», его печатают яро антисоветские А Померанц и в самом деле не знал чувства страха.

Мне хотелось в него всмотреться. Бывший школьный учитель, спокойный, мягкий, Сидоров разговаривал с солдатами, как с учениками. Лихости в нем не было никакой. Но соседи бежали, а его рота остановила противника. Сидоров тогда охрип и теперь говорил вполголоса. Это еще больше подчеркивало его мягкую манеру держаться. В м лейтенант Сидоров получил приказ взорвать мост.

Он выполнил это, не торопясь, пропустив всех своих, и попал в окружение. Вышел без каких-то символов военной чести. Допустим, в гражданской одежде. За это его не повышали в должности и в звании.

Дипак Чопра - интервью в"Белой студии"